К юбилею газеты

Эта удивительная просьба, по словам одного из жителей посёлка Верхошижемье, была опубликована в конце семидесятых на страницах нашей «районки». Вырезку из той газеты он хранит до сих пор.

Многоуважаемая редакция!

Прошу моего разбирательства и зашиты. В ночь с субботы на воскресенье под святого Макарья, я и мой сосед Сергей Борщёв, с которым мы одногодки, помывшись в бане, выпили серёгиного первака, что жена его Евдоха Борщёва наварила к празднику флягу и ещё бутыль. Известное дело, где шкалик, там и другой. Так что домой я пришёл бессловесно и сразу лёг спать. Утром на святого Макарья я проснулся и попросил у своей старухи шкалик опохмелиться. Старуха ответила нету. Но я не зря с ней пятьдесят годов прожил и подлинно знаю, что есть, но старуха моя наотрез упёрлась. Тогда я сказал, что, если сей минут не будет мне шкалик поправить мою пошатнувшуюся голову, я повешусь. Вешайся – сказала на это старуха, одним дураком меньше будет.

И что мне оставалось делать дорогая редакция, как не проучить зловредную бабу? Я накинул фуфайку и пошёл в сарай. В сарае взял бельевую верёвку, привязал её сзади за ремень, что брюки держат, а другой конец пропустил под фуфайку и сделал вокруг шеи как вроде петли. Потом встал на табурет и другой конец привязал к балке на потолке. Пихнув табурет, я повис. Ну, сколько я провисел, не знаю, только погодя заскочила в сарай моя старуха. Увидела меня и давай голосить на всю вселенную. Мол, чего от тебя, дурня старого, ещё ждать. На кого ты меня покинул, касатик мой ненаглядный, пес шелудивый. На её вопли прибежала соседка Марья Хвощёва, и они вместе стали голосить. Потом говорят, дело пахнет уголовным, надо милиционера позвать. Моя старуха кинулась за милиционером, а Марья Хвощёва шаркнув по углам и узрев на полке сало от нашего кровного кабанчика, схватила изрядный кусок и сунула за пазуху.

Такого кощунства над «покойным» самоубийцей я, конечное дело, стерпеть не мог и прямо заявил ей: «Марья, положи сало на место». На что соседка отреагировала вовсе индифферентно, побледнела, как то сало и рванулась на порог, но споткнулась и упала, сломав ногу. Когда пришла моя старуха с милиционером, Марья Хвощёва, тыкав в меня пальцем, мычала как полоумная. Я же продолжал висеть, как положено. Милиционер сказал, что факт налицо, его надо снять. Он встал на табурет и стал тупым ножом, что старуха моя капусту секла, пилить верёвку. Тут же я среагировал, что если верёвка лопнет, то я могу упасть и повредить конечности, что в мои планы не входило. В целях самосбережения я обхватил милиционера за шею, на что он взревел и рванул от меня как чёрт от ладана. Ясное дело, что на табурете так вести себя нецелесообразно, он упал на бочку, сломал себе два ребра, не считая того, что, падая, пнул мою старуху сапогом в бок, от чего она медленно пришла в упадок. У меня же сей минут лопнул ремень, и я предстал пред женщинами в таком легкомысленном виде, что сраму было несть числа. И вот дорогая редакция, меня посадили на 15 суток за мелкое хулиганство чего из-за суеверия стерпеть не могу, ибо и дураку ясно, что покойник обниматься не станет. В чём и прошу вашего разбирательства и защиты.

К сему Елизар Чешкин, пенсионер.
С 1892 года рождения.

 

© 2017 Информационно-аналитический портал Шижма.ру,
Верхошижемье и Верхошижемский район

Поиск