Верховья Шижмы - моя Отчизна

Сайт о творчестве Генриха Сергеева

Корифеи просвещения

"Арифметика сиречь наука числительна." Л. Магницкий

Он энергично входит в класс. На стол небрежно плюхается журнал, в нем тетрадь с планами уроков. Сейчас не это главное. Главное - захватить внимание аудитории.
- Здравствуйте, ребята!
В ответ - дружное приветствие.
Могучая фигура поворачивается к классу спиной, которая закрывает полдоски. Правая рука чертит линейные хитросплетения, левая засунута в карман. Молча, в абсолютной тишине делается несколько стремительных точных движений руки – и на доске, как четкий негатив на пленке – чертеж геометрической фигуры.
Затем обращение к ученикам.
- Сегодня мы рассмотрим одну простенькую теоремку.
Учитель поправляет очки, и начинается увлекательный экскурс в мир высот и проекций, Изложив суть теоремы, задает вопрос:
- Это всем понятно.
- Всем, - отвечает хор.
- Поехали дальше…
В несколько минут класс постигает «простенькую теоремку», казавшуюся поначалу непостижимой.
- Есть вопросы?
Какие могут быть вопросы? Все так и должно быть!
- А теперь проверим, как поняли. Кто желает?
Над партами – частокол рук.
Но это потом, в десятом…
А двумя годами раньше приходит поколение из разных школ с разной степенью подготовки. Да и мы, селяне, в седьмом смутно представляли значение иксов и игреков. Рассматривание квадрата, куба суммы и разности, средней линия трапеции казалось нам пустым и зряшным времяпровождением. А уроки математики – нудной порой, которую мы коротали запуском бумажных голубей под равнодушное молчание учительницы, которая излагала тему, не обращая на нас внимания.
Но в первые же дни восьмой, «золотой» осени учитель дал понять, что если в математической лестнице знаний выбито несколько ступенек, то на последующие высоты взобраться невозможно. Посильно наизусть выучить «Евгения Онегина», не зная «Слова о полку Игореве», но что делать в простом квадрате без Пифагора?
Силой своей логики учитель убеждает подростковый разум в непререкаемом авторитете и могуществе царицы-математики. С Митрофанушками у него обычно разговор такой:
- Если по твоему проекту построят железнодорожный мост и первый же поезд провалится, - тебя ждет тюрьма.
- А я не буду конструктором.
- Ну, положим, ты кассир, и ревизия не досчитает тысяч пятьдесят – тогда как?
- И кассиром не буду.
- Тогда ты будешь никем.
- Хм, работы хватит.
Не теряя самообладания, наставник доводит до сознания недоросли, что без знаний ему – никуда.
На первых порах знакомства некоторые по-старинке пытаются за его широкой спиной поразвлечься друг с другом, исподтишка досадить соседу. Учитель, не поворачиваясь к классу, спокойно, словно давая домашнее задание, советует:
- А ну-ка, Лёня, развернись, да двинь ему хорошенько.
Класс настораживается.
Но инцидента не происходит, потому что Леня (учитель это прекрасно знает) самый тихий парень и никогда его рука не поднимется на обидчика. А пристыженный проказник навсегда забывает о возможности шалить на уроке. Несколько отправленных за дверь, на наш взгляд «по мелочи» и у самых неугомонных пропадает охота нарушать деловую атмосферу. Вопрос с дисциплиной решается обычно в первые дни общения.
«Уложив на лопатки» программу урока, учитель заполняет оставшееся время увлекательным рассказом о знаменитой теореме чудака Ферма, которую до сих пор никто доказать не может, хотя автор теоремы оставил миллионное завещание тому, кто найдет доказательство.
Или с невероятной легкостью преподносит математические шарады, доказывая, что минус единица равна плюс единице, а гигантское число на глазах у всех превращает в ничто. Ученики наглядно убеждаются, что с корнями и нулем, который в примитивном понимании ничего не значит, шутить нельзя.
Математика вскоре становится легким и любимым предметом старшеклассников, которым ясно, что все в ней со времен Эвклида стоит на своем месте.
И тут учитель рушит представление о ее совершенстве. Математика, как всякая наука, постоянно развивается. Оказывается, сто лет назад некто Лобачевский сделал подкоп под тысячелетние устои непогрешимой науки, и все представление о геометрии поставил с ног на голову, создав свою, «неэвклидову» геометрию!
И тут же Эйнштейн со своей теорией относительности.
«О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух!..»
Детское впечатление чувствительно. В расчете на это, любознательным рекомендуется утолить жажду познания популярной литературой.
До сих пор помнится, например, такой стих из «Занимательной геометрии» Перельмана, облегчающий запоминание числа «пи» с точностью до одной десятимиллиардной доли, в котором число букв каждого слова – это цифра бесконечно числа «пи»:
Кто и шутя,
И скоро пожелаетъ,
Пи узнать число,
Ужъ знаетъ.
Итак, «пи» - это 3,1415926536…
Такое запоминается навсегда!
Простота и доходчивость объяснения преподавателя позволяют ученикам в паутине высот и проекций вписанной в шар пирамиды ориентироваться. как в своем классе. Да и класс он рассматривает как параллелепипед с его длиной, шириной и высотой.
За последние годы десятилетки учителю удается не только восстановить «выбитые» ступеньки в математической лестнице знаний, то есть ликвидировать «белые пятна», но и развить у большинства математическое мышление.
Постепенно в тетрадях тихони Лёни, который перебивался с троек на двойки, стали появляться четверки. А к выпускным экзаменом бывший троечник отхватывает пятерки за контрольные, как, в общем, большинство класса.
Но случались парадоксы. Ученик, отлично разбирающийся в логарифмах и биномах, тщетно бьется над арифметическим подсчетом в физической задачке, который любой продавец прикинет на счетах.
В подобных ситуациях вспоминаются убийственные изречения другого корифея школы - заслуженного учителя школы РСФСР Вениамина Васильевича Головина, тоже любимца «публики». После бесплодных попыток ученика добиться правильного ответа он находил элементарную ошибку в математических выкладках на арифметические действия и не без ехидства произносил свой любимый афоризм:
- Учите таблицу умножения!
И добавлял:
- Все задачи решаются в уме!
Десятиклассники, которым завтра получать аттестат зрелости, ежились от такого резюме, но что поделаешь, - на то и наука «сиречь числительна». Это было ярчайшим доказательством того, какой скрупулезности, последовательности учебного процесса и сосредоточенности требует наука, в которой каждая последующая тема – логическое продолжение предыдущей.
И уже без трепета ждут ученики урок математики, науки точной и сильной, как сам учитель, педагог, директор школы Сергей Иванович Конышев.
Он идет между партами, заглядывая в тетради учеников.
- Что непонятно? Это? Так здесь просто надо извлечь корень и привести к виду, удобному для логарифмирования.
И класс облегченно вздыхает.

Генрих Сергеев

Яндекс.Метрика